Главная » 2007 » Март » 30 » АЛАНСКАЯ СТАТУЯ ИЗ КРАСНОДАРСКОГО МУЗЕЯ
21.47.37
АЛАНСКАЯ СТАТУЯ ИЗ КРАСНОДАРСКОГО МУЗЕЯ
АЛАНСКАЯ СТАТУЯ ИЗ КРАСНОДАРСКОГО МУЗЕЯ

В. Н. КАМИНСКИЙ


В фондах археологии Краснодарского исторнко-археологичсского музея-заповедника хранится интересное изваяние аланского времени. К сожалению, документов, свидетельствующих о том, откуда точно и кто перевез это изваяние до революции в Екатеринодарский войсковой музей, не сохранилось. Короткая надпись под статуей гласит, что она происходит из ст. Преградной на реке Уруп. В музее имеются сведения, что основная часть каменных изваяний, входящих сейчас в фонды археологии Краснодарского музея, была привезена в конце XIX — начале XX в. Вероятно, тогда же была доставлена из ст. Преградной и интересующая нас статуя.
Из горных районов Северо-Западного Кавказа в настоящее время известно несколько статуй данного типа, найденных в долинах рек Большого и Малого Зеленчуков, Кяфара и Урупа. Статуи из Зеленчуков и Кяфара опубликованы с иллюстрациями (1, с. 140, 142). О двух Преградненских изваяниях плохой сохранности имеется лишь краткое упоминание (1,с. 142). Вероятно, одна из этих статуй и была перевезена в Екатеринодар.
Статуя из Краснодарского музея (высота — 2,48 м), тщательно высеченная из серого песчанка, изображает стоящую во весь рост мужскую фигуру. Голова без четко выраженной шеи с плоской лицевой частью. Черты лица не обозначены (возможно, не сохранились). Головной убор в виде конического шлема с наносником и ясным обозначением бармицы (?). Облачен воин, вероятно, в кольчугу, о чем свидетельствуют конические углубления на всей поверхности статуи и место соединения с бармицей. С левого плеча к поясу наискось проходил ремень портупеи. Правая рука сильно согнута в локте и кистью покоилась на портупее. Левая рука согнута в локте и кистью находилась на рукояти сабли, висевшей на поясе с левой стороны. Пояс четко обозначен в виде валика по всей окружности. На плечах вырезаны небольшие кресты с прямыми ветвями.
АЛАНСКАЯ СТАТУЯ ИЗ КРАСНОДАРСКОГО МУЗЕЯ

Рисунок В.Н.Каминского


Изображение тщательно высечено умелой рукой, все линии четкие и глубокие, хотя статуя сильно разрушена (голова разбита на две части). Основание статуи, видимо, было опущено в землю.
Статуи исследуемого типа очень немногочисленны. Многие из них сейчас не сохранились, а о других имеются лишь краткие сообщения без иллюстраций.
В 1870 г. Н. Каменев описал каменного «истукана» высотой 5 аршин при въезде в ущелье р. Зеленчук. «Он изображал мужчину, у которого левая рука, приложенная к груди, держала сосуд вроде третьего рога, а правая покоилась на рукояти сабли, привешенной и откинутой влево. На голове истукана был шишак» (2).
В VII выпуске Материалов по археологии Кавказа опубликован ряд статуй интересующего нас круга. Две из них были осмотрены Е.Д. Фелициным и Г.И. Куликовским в окрестностях ст. Сторожевой. Изваяния почти одинаковые. Различие состоит в том, что у одной статуи в правой руке находится обнаженная сабля, а у второй — сосуд (1, с.141, табл.XXIII,5,6). По указанию этих авторов, «два таких же изображения, но худшей сохранности (один без головы) и без следов крестов, находятся в ущелье р. Большого Зеленчука», в нескольких километрах от знаменитых Нижнеархызских храмов (1, с. 141-142). Еще две каменные фигуры, изображающие воинов в короткой одежде со следами оружия, но очень плохой сохранности, находились в двух верстах от ст. Прсградной Баталпашинского уезда (1,с.142). К сожалению, изображений последних четырех изваяний не сохранилось.
В 1939 году Т.М. Минаева обнаружила две каменные статуи южнее села Нижняя Ермоловка на левой стороне Б. Зеленчука, недалеко от Нижнеархызского городища. Плоская статуя высотой 2,2 м, высеченная из серого песчаника, изображает стоящую во весь рост мужскую фигуру с бокаловидным сосудом в правой руке на уровне груди, с саблей, висящей на пояcе, — в левой. Одежда низко подпоясанного воина состоит из рубашки со стоячим воротником и длинного кафтана с отложным воротом. Головной убор в виде конического шлема. Лицо узкое, длинное, нос прямой, рот не обозначен.
Второе изваяние точно такого же типа валялось поодаль от первого. Голова его была отбита и лежала в стороне от туловища (3,с.215). Вероятно, это те же статуи, о которых сообщали Е.Д. Фелиции и Г.И. Куликовский. Описывая статуи у села Нижняя Ермоловка, В.А. Кузнецов упоминает не два, а три изваяния (II,с.108). Аналогичные статуи известны из ст. Исправной и в ущелье реки Бежгон (4,с.62).
Очень сложен вопрос о датировке статуй исследуемого типа. В.А. Кузнецов относит каменные статуи Верхнего Прикубанья к Х-ХIII вв. По его мнению, эти статуи принадлежали какой-то группе кочевников-тюрок, пришедших вместе с половцами из глубин Центральной и Средней Азии и осевших в районе Прикубанья (4,с.75).
Зеленчукские статуи Т.М. Минаева датировала VIII-IX вв., обосновывая такую датировку поздним периодом бытования центрально-азиатских каменных изваяний, в которых она усматривает близкие аналогии (3,с.217). По мнению Т.М. Минаевой, это новый этап проникновения тюркских элементов в Верхнее Прикубанье.
При датировке изваяний рассматриваемого типа мы соглашаемся с мнением В.А. Кузнецова, который относит их к Х-ХII вв. (4,с.75). Кроме одежды, на которую опирается В.А. Кузнецов при датировке, нам хочется остановиться на одной детали вооружения. На саблях из ст. Сторожевой и Б. Зеленчука четко изображены скобы на ножнах для подвешивания сабли. Такие скобы не выходят за рамки X-XI вв. (14,рис.94). Это является еще одним подтверждением датировки этих статуй указанным временем.
Этническая принадлежность каменных изваяний горных районов Прикубанья давно привлекает исследователей. Н.И. Веселовский по поводу статуй из станицы Сторожевой писал: «Тип этих статуй совсем иной, чем у каменных баб. Какой народ воздвигал эти христианские памятники, мы точно еще не знаем, но во всяком случае не тюрки» (5,с.26). А.А. Миллер выводил каменные изваяния Северо-Западного Кавказа из местной среды, уходящими своими корнями в эпоху раннего железа. (13,с.99). В противоположность мнению Н.И. Веселовского, В.А. Кузнецов и Т.М. Минаева отнесли интересующие нас статуи к тюркам (3,с.216; 4,с.75). При этом оба автора отделяют их от широко известных на Северном Кавказе половецких каменных баб. Их отличает не только общий характер изваяния, но и детали, изображенные на изваяниях. По предположению В.А. Кузнецова и Т.М. Минаевой, статуи из ст. Сторожевой и Б. Зеленчука типологически сближаются с каменными изваяниями Южной Сибири и соседних с ней областей Центральной Азии с тюркским населением (3,с.215; 4, с.75). На этой территории достаточно широко распространены каменные статуи воинов, держащих в правой руке на уровне груди сосуд, а в левой саблю или кинжал (12, с.72-99). Рассматривая зеленчкукскую статую, Т.М. Минаева писала: «... статуя, сближаясь в основных чертах (высокая, плоская, глубоко опущенная в землю, стоящая фигура воина, сосуд в правой руке и сабля, висящая на поясе — в левой) с памятниками 1-й группы древнетюркских изваяний, распространенных в северных районах Средней Азии и на близлежащих территориях», в деталях изображения не совпадают в центрально-азиатскими и сибирскими. На ней не обозначены усы воина, что является обязательным признаком азиатских мужских изображений. Существенно разнится одежда изображенных. Ни в одном случае на опубликованных многими авторами азиатских изваяний не наблюдается такого кафтана с широко подшитыми бортами и ромбическими пуговицами» (3,с.216).
Приведенные Т.М. Минаевой различия между зеленчукской и центральноазиатскими статуями показывают, насколько недостаточно убедительны выводы автора при определении этнической принадлежности рассматриваемого изваяния. На наш взгляд, недостаточно для определения культурной принадлежности изваяний принимать во внимание только положение правой руки на груди с сосудом и левой — на сабле. Достаточно вспомнить многочисленные скифские каменные изваяния, где часто в правой руке на груди находится ритон или сосуд, а левая рука покоится на рукояти меча. Эти элементы особенно характерны для кубанской группы скифских изваяний V1-IV вв. до н.э. (6.С.222).
Однако этим мы не отрицаем проникновения тюркских изваяний на Северный Кавказ. Сейчас известно четыре статуи из районов Пятигорья, опубликованных В.А. Кузнецовым, тюркская принадлежность которых не вызывает сомнений (7,с.76). Но эти изваяния значительно отличаются от верхнекубанских как по технике изготовления, так и по изображению ряда деталей. Следовательно, каменные изваяния Верхнего Прикубанья не привнесены центральноазиатскими тюрками, а являются местными по происхождению.
Подтверждением такому предположению может служить в первую очередь одежда, которая является очень важным этнографическим признаком (8, с.23-24). Т.Д. Равдоникас, изучая аланскую одежду Х-ХП вв., пишет, что «самым распространенным типом одежды был кафтан с высоким стоячим воротником и с застежкой посередине груди» (9, с.201). Именно такие кафтаны с высокими стоячими воротниками изображены на каменных статуях воинов из ст. Сторожевой и из ущелья Б. Зеленчука. Все статуи этого типа имеют узкое и длинное лицо, что значительно отличает их от тюркских круглоголовых изображений.
Незначительное количество изваяний рассматриваемого типа, вероятно, связано с их культовым назначением. Каменные скифские изваяния П.Н. Шульц связывает с культом вождей, который широко распространяется у скифов в VI-IV вв. до н.э. (6, с.227). По своему назначению тюркские изваяния Центральной Азии и Южной Сибири первоначально были связаны с почитанием умерших предков, а затем стали отражать обожествленных героев и каганов, превращенных в объекты полугосударственного-полуплсменного культа (10, с.95). Аналогичное явление мы наблюдаем в более позднее время (XI-XI1I вв.), когда половцы в каменных изваяниях воплоти ли культ героизированного предка, связанного с почитанием племенной знати. По мнению Г.А. Федорова-Давыдова, прекращение изготовления изваяний в половецкой степи связано с тем, что монголы вытеснили и уничтожили племенную аристократию половцев, заняв се место (10,с.96). Как мы видим, независимо от времени и этнической принадлежности на определенных этапах развития этно-культурной общности появляются одинаковые культы, связанные с почитанием предков и обожествлением власти вождей, что нашло свое отражение, в частности, в изготовлении каменных, а возможно и деревянных изваяний. Судя по известным каменным статуям, обязательными атрибутами этих культов были сосуды и оружие, которые изображались даже на антропоморфных стелах.
Не исключено, что исследуемые аланские статуи тоже связаны с усилением культа вождя или правителя раннефеодального средневекового общества. Здесь в связи с местным развитием указанного культа не всегда изображался сосуд в руке статуи. Такая деталь отмечается по изваяниям из ст. Сторожевой и Преградной (рис.1; - 2,1). Сосуды в правой руке статуй аланского типа имеют усеченно-коническую форму, сужаясь к донцу. Среди средневековой керамики Северного Кавказа глиняных сосудов такой формы нет. Одновременно совершенно идентичные очертания имеют роговые стаканы с деревянным дном, широко известные нам по материалам могильника Мощевая Балка. Интересной чертой этого вида посуды является обязательное присутствие на донце тамгообразных знаков. Роговые стаканы известны только в мужских погребениях. Присутствие христианских символов (крестов) на некоторых статуях объясняется как раз культовым назначением изваяний и свидетельствует о проникновении элементов христианства в местные религиозные обряды.

ЛИТЕРАТУРА
1. Описание каменных крестов, столбов и статуй, собранных Б.Д. Фелициным и Г.И. Куликовским. //МАК, М., 1898, Вып. VII.
2. Каменев II. Попытка археологических разведок в Кубанской области. //Кубанские ведомости. 1970, N47.
3. Минаева Т.М. К истории алан Верхнего Прикубанья по археологическим данным. Ставрополь. Ставропольское книжное изд-во, 1971.
4. Кузнецов В.А. Апанские племена Северного Кавказа. //МИЛ, 1962, N 106.
5. Веселовский II. Мнимые каменные бабы. СПб, 1905.
6. Шульц П.Н. Скифские изваяния. //Художественная культура и археология античного мира. М., Наука, 1970.
7. Кузнецов В.А. Тюркские изваяния из Пятигорья. //Археология и вопросы древней истории Кабардино-Балкарии, Нальчик, Эльбрус, 1980; Вып.1.
8. Иерусалимская А.А. Одежда раннесредневе-кового населения предгорий Северного Кавказа (по материалам могильника VI1I-IX вв. Мощеная Балка)//Тсзисы докладов VI Крупновских чтений по археологии Северного Кавказа. М., 1976.
9. Равдопикас Т.Д. О некоторых типах алапской одежды Х-ХII вв. //КЭС, M., Паука, 1972. Вып. V.
10. Федоров-Давыдов Г.А. Искусство кочевников и Золотой Орды. M., Искусство, 1976.
11. Кузнецов В.А. В верховьях Большого Зеленчука. M., Искусство, 1977.
12. Евтюхова Л.А. Каменные изваяния Южной Сибири и Монголии. //МИЛ, 1952, N 24.
13. Миллер Л.Л. Новый источник к изучению Скифии с Кавказом. //ИРЛИМК, Л., 1925, T.IV.
14. Ковалевская В.Б. Северный Кавказ в X-XIII вв. //Степи Евразии в эпоху средневековья. Археология СССР. M., Наука, 1981.


Материал взят из книги С.П. Таболова "Аланы. История и Культура" .Изд. 1995 год.

при использовании материалов сайта гиперссылка обязательна
Категория: Алания | Просмотров: 1306 | Добавил: Асс | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]